| Песня
В колонне повзводно качаются роты.
Походная выкладка — грузом на плечи.
Широкая степь распахнула ворота.
И небо, и травы, и ветер навстречу.
Желтеют курганы в полуденном зное.
Высокое солнце — как рыжая птица.
Плечо под винтовкой немеет и ноет,
Белесая пыль запушила ресницы.
Теряется счет боевым переходам,
Горячим свинцом наливаются ноги.
Измаялись взводы,
И хочется взводам
Свернуть на привал с раскаленной дороги,
За годы бессонницы выспаться сразу,
От зноя укрыться походной палаткой.
Но люди верны боевому приказу.
Он держит в шеренгах каменной хваткой.
И взводы пылят и пылят без привала
В бессчетные версты, в степные просторы.
На середину идет запевала —
Обугленный зноем штурвальный с "Авроры".
Ударила песня раскатистым эхом
В густую пылищу степных бездорожий,
Напев раскатился задором и смехом
И замер серебряной ласковой дрожью.
Вскипали под ветром цветные метели,
Степная дорога в изгибах терялась,
А взводы шагали,
Шагали и пели,
И сон отлетел,
И пропала усталость.
...Сегодня мы встали на долгую дневку.
Травой поросли боевые дороги.
Но время готово выдать путевку
На переходы, бои и тревоги.
Чтоб песенный жар боевую усталость
В больших переходах расплавил и выжег,
Чтоб песня у наших застав начиналась
И откликалась в далеком Париже.
1925-1929
| 
